ВС РФ расширил круг участников процесса о банкротстве (и пересмотрел позиции Президиума ВАС)


Любой процесс по делу о несостоятельности (банкротстве) затрагивает интересы достаточно широкого круга лиц. Тем не менее правом участвовать в таком процессе закон наделяет ограниченный круг субъектов.Так, согласно Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются:

  1. уполномоченные органы;
  2. арбитражный управляющий;
  3. лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.
  4. федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;
  5. должник;
  6. конкурсные кредиторы;

Закона о банкротстве наделяет правами и обязанностями лиц, участвующих в деле о банкротстве, также лиц, в отношении которых поданы заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а также к ответственности в виде возмещения причиненных должнику убытков.Статусом лица, участвующего в арбитражном процессе по делу о банкротстве, согласно Закона о банкротстве обладают:

  1. представитель работников должника;
  2. уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника;
  3. представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов;
  4. представитель собственника имущества должника — унитарного предприятия;
  5. представитель учредителей (участников) должника;
  6. представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну;
  7. иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ и о банкротстве.

В соответствии с Закона о банкротстве в арбитражном процессе по делу о банкротстве вправе участвовать:

  1. саморегулируемая организация арбитражных управляющих, которая представляет кандидатуры арбитражных управляющих для утверждения их в деле о банкротстве или член которой утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве, при рассмотрении вопросов, связанных с утверждением, освобождением, отстранением арбитражных управляющих, а также жалоб на действия арбитражных управляющих;
  2. кредиторы по текущим платежам при рассмотрении вопросов, связанных с нарушением прав кредиторов по текущим платежам.
  3. орган по контролю (надзору) при рассмотрении вопросов, связанных с утверждением арбитражных управляющих;

Лица, участвующие в деле о банкротстве, и лица, участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве, обладают присущими их процессуальному статусу правами и обязанностями, позволяющими реализовывать задачи как в рамках всей процедуры банкротства, так и в рамках отдельных обособленных споров в деле о банкротстве. К основным участвующим в деле о банкротстве лицам (основным участникам дела о банкротстве), которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, Пленум ВАС относит:

  1. представителя собственника имущества должника — унитарного предприятия или представителя учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании).
  2. арбитражного управляющего;
  3. представителя собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании);
  4. должника (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданина-должника — во всех процедурах банкротства);

К непосредственным участникам обособленного спора в деле о банкротстве помимо основных участников дела о банкротстве Пленум ВАС относит:

  1. при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности — этих контролирующих лиц ( Закона о банкротстве);
  2. при рассмотрении обоснованности заявления о признании должника банкротом — заявителя, а также все иные лица, чьи заявления о признании должника банкротом были приняты судом к рассмотрению;
  3. при рассмотрении апелляционных и кассационных жалоб, заявлений о пересмотре судебных актов в порядке надзора, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам — лиц, обратившихся с жалобой или заявлением, а также лиц, в отношении которых вынесены эти судебные акты.
  4. при рассмотрении требования кредитора к должнику — этого кредитора, а также лиц, заявивших возражения против его требования;
  5. при рассмотрении заявления о признании недействительным решения собрания (комитета) кредиторов — оспаривающее его лицо;
  6. при рассмотрении заявлений, ходатайств или жалоб — подавшее их лицо, а также лицо, права которого могут быть затронуты в результате их удовлетворения;
  7. при рассмотрении требований в отношении недвижимого имущества в деле о банкротстве застройщика — заявителя, а также лиц, к которым предъявляются требования (статья 208.1 о банкротстве);
  8. при рассмотрении заявления об оспаривании сделки — другую сторону сделки или иное лицо, в отношении которого совершена сделка ( Закона о банкротстве);
  9. при рассмотрении вопросов, связанных с утверждением, освобождением, отстранением арбитражных управляющих, а также жалоб на действия арбитражных управляющих — саморегулируемую организацию арбитражных управляющих, которая представляет кандидатуры арбитражных управляющих для утверждения их в деле о банкротстве или член которой утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве ( Закона о банкротстве), а также орган по контролю (надзору) ( Закона о банкротстве);

Как видно из изложенного, ни о банкротстве, ни разъяснения ВАС РФ не относят ни к числу лиц, участвующих в деле о банкротстве, ни к числу лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, учредителей (участников) должника. Для представления своих законных интересов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, учредители (участники) должника вправе избрать представителя.

***14 июня 2016 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла №304-ЭС15-20105, которым признала за участниками должника право при определенных обстоятельствах непосредственно участвовать в деле о банкротстве, т.е.

фактически расширила закрытый ранее круг участников арбитражного процесса по делу о банкротстве (дело ).Как следует из принятых по делу судебных актов, ООО «Консалтинговая компания «Де-Конс» (далее – общество) в рамках дела о банкротстве ООО «Стройгазмонтаж» (далее – должник) обратилось в Арбитражный суд Республики Алтай с заявлением о включении требования в размере 5 567 306 рублей в реестр требований кредиторов должника. суда от 29.04.2015 заявление общества было удовлетворено.Участник должника Спиридонов С.В.

обжаловал указанное определение в апелляционном порядке. Обосновывая свое право на обращение с апелляционной жалобой, участник сослался на Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 и просил принять во внимание то, что он является владельцем пятидесяти процентов доли в уставном капитале должника и в условиях корпоративного конфликта лишён возможности участвовать в деле о банкротстве.

Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2015 апелляционная жалоба Спиридонова С.В. была возвращена в связи с отсутствием у него полномочий на обжалование судебного акта.

В качестве основания для возвращения жалобы суд указал, что в соответствии с положениями , и АПК РФ правом обжалования в порядке апелляционного производства определения арбитражного суда первой инстанции обладают лица, участвующие в деле, а также лица, не участвовавшие в деле, но о правах и обязанностях которых принято обжалуемое определение, тогда как в соответствии со и Закона о банкротстве участники должника не отнесены ни к лицам, участвующим в деле о банкротстве, ни к лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве. Апелляционный суд указал, что возможность привлечения отдельных участников должника к участию в деле о банкротстве о банкротстве не предусмотрена и что для защиты прав и законных интересов участников должника при проведении процедур банкротства предусмотрен такой процессуальный механизм, как участие в арбитражном процессе по делу о банкротстве их представителя, который признается лицом, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве и наделяется соответствующими правами ( Закона о банкротстве).

Суд также обратил внимание на то, что по смыслу положений законодательства о банкротстве целью ограничения непосредственного участия участников должника в деле о его несостоятельности и возможности осуществления ими каких-либо действий лишь через представителя является предотвращение несогласованного участия участников должника ( Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 ). При этом из Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 следует, что учёт воли участников должника необходим для решения вопроса о целесообразности дальнейшего существования юридического лица, а не для решения всех обособленных споров по делу о банкротстве.Арбитражный суд Западно-Сибирского округа от 21.10.2015 оставил суда апелляционной инстанции без изменения, дополнительно указав, что доводы заявителя о невозможности оформления необходимых полномочий вследствие корпоративного конфликта, имеющего место между учредителями должника, каждый из которых владеет пятьюдесятью процентами уставного капитала, не могут быть приняты во внимание применительно к рассмотрению настоящего обособленного спора.

Окружной суд отметил, что согласно правовой позиции, изложенной в Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 , не может решаться без учёта воли участников должника, по общему правилу, вопрос о целесообразности дальнейшего существования юридического лица. В настоящем же деле участником должника обжаловано определение суда о включении требования общества в реестр требований кредиторов должника. Этим судебным актом вопросы дальнейшего существования должника, прекращения его деятельности или введения в отношении должника процедуры банкротства, предусматривающей в качестве своего итога ликвидацию юридического лица, не разрешались, поэтому основания для применения норм корпоративного законодательства, наделяющих полномочиями на обжалование судебных актов каждого из участников должника, отсутствуют.

Не согласившись с суда округа от 21.10.2015, Спиридонов С.В. обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ.

судьи ВС РФ от 04.05.2016 кассационная жалоба заявителя с делом были переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ.

Коллегия судей ВС РФ в составе председательствующего судьи , судей и от 14.06.2016 отменила судебные акты нижестоящих судов и передала апелляционную жалобу Спиридонова С.В. на Арбитражного суда Республики Алтай от 29.04.2015 в Седьмой арбитражный апелляционный суд для рассмотрения по существу.Коллегия указала, что в рассматриваемом случае участники должника Спиридонов С.В. и Ульянкин В.И. обладают равными долями (по 50%) в уставном капитале, при этом возникший между ними корпоративный конфликт (дела №№ , ), на наличие которого ссылался Спиридонов С.В., существенно затрудняет инициированный последним выбор представителя для участия в процедурах банкротства должника.

В такой ситуации отсутствие у Спиридонова С.В.

статуса представителя участников должника не должно препятствовать реализации его права на судебную защиту, в том числе и последовательное отстаивание своей правовой позиции против необоснованного, по его мнению, включения в реестр требования кредитора. Коллегия отметила, что, обжалуя судебный акт о включении требования общества в реестр, Спиридонов С.В. указывает на отсутствие задолженности перед названным кредитором и фиктивность представленных в обоснование требования документов.

Таким образом, по мнению коллегии, возвращение апелляционной жалобы Спиридонова С.В. не только лишает его права на судебную защиту, но и препятствует наиболее объективному рассмотрению обособленного спора при обеспечении баланса интересов кредиторов и должника, а также реализации их законных прав. ***Комментируемое Экономколлегии ВС РФ кардинально меняет предельно жесткую позицию судов о закрытом субъектном составе лиц, участвующих в деле о банкротстве и/или в арбитражном процессе по делу о банкротстве.

В качестве достаточных оснований для этого Коллегия указывает (i) наличие признаков корпоративного конфликта между участниками должника и (ii) равный размер их долей. При этом вопрос о процессуальном статусе участников (учредителей) должника, допускаемых для непосредственного участия в деле о банкротстве, остается неопределенным. Если в своих правах и обязанностях они приравниваются к представителю учредителей (участников), возникает ситуация, когда каждый учредитель (участник) должника может самостоятельно осуществлять весь объем соответствующих прав, при этом их позиции в споре могут (а вероятнее всего, — будут) не совпадать, т.е.

корпоративный конфликт перетечет в дело о банкротстве. При этом число участников таких корпоративных конфликтов, обладающих равными долями, может быть и больше двух (например, четверо учредителей (участников) с равными долями в размере 25 процентов). Если же права и обязанности учредителя (участника) должника, непосредственно участвующего в деле о банкротстве, не тождественны правам и обязанностям представителя учредителей (участников), Экономколлегия комментируемым , по сути, ввела в арбитражный процесс по делу о банкротстве нового (не поименованного в о банкротстве) участника с неясным объемом процессуальных прав и обязанностей.

***Комментируемым Экономколлегия ВС РФ признала за учредителем (участником) должника право непосредственно оспаривать отдельные определения арбитражного суда о включении в реестр требований кредиторов в рамках процедуры наблюдения обжаловать, в то время как до этого такое правомочие было неочевидным даже применительно к представителю учредителей (участников) должника.
***Комментируемым Экономколлегия ВС РФ признала за учредителем (участником) должника право непосредственно оспаривать отдельные определения арбитражного суда о включении в реестр требований кредиторов в рамках процедуры наблюдения обжаловать, в то время как до этого такое правомочие было неочевидным даже применительно к представителю учредителей (участников) должника. о банкротстве прямо не относит представителя учредителей (участников) к лицам, участвующим в деле о банкротстве применительно к процедуре наблюдения, наделяя его при рассмотрении требований кредиторов лишь правом предъявить в арбитражный суд возражения относительно заявленного требования ( Закона о банкротстве).

Буквальное толкование Закона о банкротстве позволяет сделать вывод о том, что представитель учредителей (участников) должника наделяется правами лиц, участвующих в деле о банкротстве (к числу которых и относится право на обжалование отдельных определений арбитражного суда о включении в реестр требований кредиторов) только в ходе конкурсного производства. Пленум ВАС РФ в пункте 14 Постановления от 22.06.2012 № 35

«О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»

дополнил это правило единственным исключением – процедурой внешнего управления.Вывод же о наличии у представителя учредителей (участников) должника права на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения требований кредиторов, в процедуре наблюдения мог быть основан только на расширительном толковании возможности «предъявления возражений», подлежащих рассмотрению судом.***Вероятнее всего, Коллегия посчитала обоснованной ссылку заявителя на Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 № 8457/13, Как указано выше, на протяжении всего рассмотрения спора заявитель ссылался на Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 .

Суды апелляционной и кассационной инстанций, приняв во внимание содержащиеся в этом постановлении правовые позиции, сочли их не применимыми к фактическим обстоятельствам этого дела.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ в комментируемом данное постановление Президиума ВАС РФ не упоминает.

Фабула дела, по итогам которого Президиумом ВАС РФ было принято от 18.02.2014 , действительно очень похожа на ситуацию, ставшую предметом рассмотрения Экономколлегии ВС РФ.Между тем в от 18.02.2014 Президиум ВАС РФ, напротив, указал на незыблемость норм о банкротстве, в том числе в отношении субъектного состава участников процедуры, определив четкие границы его регулирования (вплоть до полного удовлетворения требований кредиторов по итогам процедуры банкротства). Президиум ВАС РФ, в частности, указал, что отношения между учредителями (участниками) должника регулируются корпоративным законодательством, а не нормами о банкротстве, только в случае, когда должником в деле о банкротстве погашена вся имеющаяся задолженность перед кредиторами, а значит, достигнута цель законодательства о банкротстве.

Следовательно, во всех иных случаях приоритет должен оставаться за нормами о банкротстве и только после устранения всех признаков банкротства вопрос о наличии корпоративного конфликта становится хоть сколько-нибудь весомым.При проведении же процедуры банкротства равенство размера долей, корпоративный конфликт участников либо любое иное обстоятельство, влекущее невозможность назначения представителя учредителей (участников) не имеют никакого значения (собственно, именно этот подход и был реализован Седьмым арбитражным апелляционным судом и Арбитражным судом Западно-Сибирского округа при вынесении отменённых комментируемым судебных актов по делу). Доступ к непосредственному участию в процессе о банкротстве, который Экономколлегия ВС РФ открыла учредителям (участникам) должника комментируемым , может привести к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника, которые вследствие этого фактически становятся участниками корпоративного конфликта между учредителями (участниками) должника. При этом ситуация усугубляется в случаях, когда такой корпоративный конфликт не является реальным, а инсценирован учредителями (участниками) с целью затруднить или сделать невозможным удовлетворение требований кредиторов.

Поэтому расширительный подход к определению состава участников процесса по делу о банкротстве и объему их процессуальных прав, примененный Экономколлегией при вынесении комментируемого , вряд ли может быть признан оправданным и совершенно не способствует достижению цели банкротства, определенной в Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 как полное погашение требований кредиторов.

Пункт 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35

«О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»

. Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2016 № 07АП-6341/2015, 07АП-6341/2015(8), 07АП-6341/2015(9) по делу № А45-1150/2015, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2015 № Ф07-5440/2015 по делу № А56-70045/2012, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.02.2015 № Ф05-4607/2014 по делу № А40-91156/2013, Определение Конституционного суд РФ от 20.02.2014 № 367-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Иванова А.В. на нарушение его конституционных прав статьями 34 и 35 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», Определение Высшего арбитражного суда РФ от 05.02.2014 № ВАС – 674/14, Определение Высшего арбитражного суда РФ от 13.09.2012 № ВАС – 11281/12.

Постановление ФАС Центрального округа от 15.07.2011 по делу № А08-5718/2010-22Б, Определение ФАС Дальневосточного округа от 23.12.2010 № Ф03-9837/2010 по делу № А59-6230/2009, Постановление ФАС Уральского округа от 03.03.2004 № Ф09-416/04-ГК по делу № А07-18867/02.

См., напр.: Д.Тугуши, и Р. Крылов

«Представитель участников должника в деле о банкротстве: правовой статус и тенденции практики»

//Корпоративные стратегии.

2014. №25 (9541). Доступно на https://www.eg-online.ru/article/250665/.Участниками общества «Меридиан» являются Кудлаев А.В.

и Терещенко К.Е. с долями по 50 процентов соответственно. Кроме того, в заявлении о пересмотре судебных актов в порядке надзора Кудлаев А.В. ссылается на наличие корпоративного конфликта между участниками общества «Меридиан», в результате которого существенно затруднен инициированный им выбор представителя участников должника.

Шаг №3. Подача документов в арбитражный суд и ожидание результатов

Финансовый анализ деятельности физического лица осуществляет финансовый управляющий, уполномоченный судом.

В его обязанности входит:

  1. Установление признаков несостоятельности;
  2. Независимая оценка имущества физического лица;
  3. Определить существует ли возможность реструктуризации долга.

Судебные издержки и оплата арбитражному управляющему оплачиваются должником.

Понятие банкротства юридических лиц

Понятие банкротства для юридических лиц имеет несколько значений: состояние компании (несостоятельность) либо собственно процедуру оценки, каким образом удовлетворить финансовые интересы кредиторов и госорганизаций.

Подвидами банкротства также считаются:

  1. фиктивное банкротство,
  2. умышленное банкротство (возникшее в результате хищения средств или иных схем ухудшения финансового положения юридического лица).
  3. самобанкротство, оно же – плановое банкротство (если заявление о банкротстве подаёт сама организация),

Последние два варианта в РФ считаются преступлениями и влекут за собой ответственность (вплоть до отчуждения имущества и уголовного преследования).

К вопросу о соотношении понятий «Несостоятельность» и «Банкротство» Текст научной статьи по специальности «Право»

УДК 347.736 DOI: 10.12737/article_5901db43a8fae6.17404437 Мельник Евгения Александровна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Среднерусский институт управления — филиал (Российская Федерация, г.

Орел), e-mail: Матвеева Екатерина Владимировна, ст.

преподаватель кафедры гражданского права, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Среднерусский институт управления — филиал (Российская Федерация, г.

Орел), e-mail: К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ «НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ» И «БАНКРОТСТВО» В данной статье анализируются концептуальные научные подходы к вопросу соотношения законодательно закрепленных понятий «несостоятельность» и «банкротство». В результате проведенного анализа обосновывается авторская позиция относительно терминологического подхода к обозначенным категориям и использования их в действующем законодательстве.

Авторы приходят к выводу о том, что на данном этапе использование указанных понятий в законе стоит признать обоснованным.

Ключевые слова: несостоятельность, банкротство, неплатежеспособность, терминология, понятийный аппарат. Melnik E.A., Candidate of Juridical Sciences, Docent, Associate Professor at the Department of Civil Law, Central Russian Institute of Management — a branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Russian Federation, Orel), e-mail: Matveeva E.V., Senior Lecturer of the Department of Civil Law, Central Russian Institute of Management — a branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Russian Federation, Orel), e-mail: TO THE QUESTION OF THE RATIO OF CONCEPTS «INSOLVENCY» AND «BANKRUPTCY» In the article conceptual scientific approaches to the question of the ratio of legislatively fixed concepts «insolvency» and «bankruptcy» are analyzed.
Melnik E.A., Candidate of Juridical Sciences, Docent, Associate Professor at the Department of Civil Law, Central Russian Institute of Management — a branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Russian Federation, Orel), e-mail: Matveeva E.V., Senior Lecturer of the Department of Civil Law, Central Russian Institute of Management — a branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Russian Federation, Orel), e-mail: TO THE QUESTION OF THE RATIO OF CONCEPTS «INSOLVENCY» AND «BANKRUPTCY» In the article conceptual scientific approaches to the question of the ratio of legislatively fixed concepts «insolvency» and «bankruptcy» are analyzed. As a result of the analysis, the authors’ position of rather terminological approach to the given categories and their use is proved in the current legislation.

The authors come to a conclusion that at this stage the use of the specified concepts of the law reasonable is worth recognizing. Keywords: insolvency, bankruptcy, insolvency, terminology, conceptual framework.

Отечественное гражданское законодательство, устанавливая правила имущественного оборота, предлагает ряд механизмов, направленных на снижение потенциальных рисков для участников этих правоотношений. Одним из подобных механизмов следует рассматривать институт несостоятельности (банкротства), содержанием которого является в первую очередь обеспечение интересов кредитора и должника в ситуации несостоятельности (либо угрозы несостоятельности) последнего. В настоящее время под несостоятельностью (банкротством) понимается признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Признаки банкротства названы в статье 3 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -Закон о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве, юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены1.

Согласно п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве, юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены1.

Наличие признаков неплатежеспособности и их констатация арбитражным судом дают основание для перехода должника из состояния неплатежеспособности в несостоятельность (банкротство)2.

Дискуссионным остается 1 О несостоятельности (банкротстве): федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (в ред.

от 03.07.2016) // СЗ РФ. -2002. — № 43. — Ст. 4190; 2016. — № 27 (Ч. II). — Ст. 4293. 2 Николаева И.П., Палювина А.С.

Банкротство: причины, особенности и последствия в России / И.П.

Николаева, А.С. Палювина // Известия Волгоградского государственного технического университета. — 2014. — № 17. — С. 33._ вопрос о соотношении понятий несостоятельности и банкротства. Исследование концепций зарубежных и отечественных цивилистов вне зависимости от периода их формирования и положений законодательства дает возможность выделить три подхода относительно данного понятия.

Рекомендуем прочесть:  Субсидии в омске инвалидам 3 гиуппы

Первым считается традиционный подход и состоит он в том, что банкротство рассматривается как понятие, присущее уголовному праву, а несостоятельность — гражданскому.

Дореволюционное законодательство рассматривало банкротство в качестве неосторожного или умышленного причинения несостоятельным должником ущерба кредиторам посредством уменьшения или сокрытия имущества. Таким образом, в качестве банкротства понималась уголовная сторона гражданского правоотношения под названием «несостоятельность». В данном контексте банкротство не является постоянным и необходимым спутником несостоятельности, но может быть его случайным усложнением.

В свою очередь, несостоятельность в рассматриваемом случае воспринимается как состояние имущества, официально засвидетельствованное, которое дает основание предполагать недостаточность его для покрытия всех долгов собственника. Таким образом, можно сделать вывод, что банкротство состоит из двух элементов: банковского деяния как понятия уголовно-правового и несостоятельности -понятия гражданского права. Следует отметить то, что дореволюционный законодатель не сразу пришел к такому пониманию понятий несостоятельности и банкротства.

Основополагающий акт в 1800 году получил название «Устав о банкротах», а в 1832 году — «Устав о торговой несостоятельности». Таким образом, понятие «банкротство» перекочевало в уголовное право, а на его место пришло понятие «несостоятельность», приобретшее гражданско-правовое значение. Причиной такой замены термина служило влияние французского законодательства.

Гражданское и торговое законодательство Франции относило банкротство сугубо к уголовно-правовой сто- роне, а несостоятельность соответственно было понятием гражданско-правовым.

В советском гражданско-процессуальном законодательстве после 1917 года понятие банкротства не применялось, использовался только термин «несостоятельность».

М.И. Кулагин отмечал: «В строгом юридическом значении банкротство есть лишь одно из возможных последствий, проявлений несостоятельности. Банкротство рассматривается как уголовно наказуемое деяние, в то время как несостоятельность считается институтом частного права».1 Понятие «банкротство» предусмотрено в Уголовном кодексе Российской Федерации.

Оно используется в ряде статей, например, таких, как неправомерные действия при банкротстве, фиктивное и преднамеренное банкротство.

В.В. Зайцева доказывает уголовно-правовое происхождение термина «банкротство», указывая на его использование в статьях УК РФ.2 iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . Думается, что причисление понятия банкротства исключительно к уголовно-правовому термину неоправданно.

Опираясь на подобную логику в определении природы данного термина, можно отнести его и к административно-правовой стороне. Наряду с уголовным законодательством в административном законодательстве также содержатся понятия преднамеренного и фиктивного банкротства.

Однако административный и уголовный законы употребляют термин «банкротство» в совокупности со словами «преднамеренное», «фиктивное» и др., что не является одним и тем же с термином «банкротство».

Соответственно исключать понятие банкротства из гражданского права представляется необоснованным. Также исключение понятия банкротства из гражданского права невозможно и потому, что УК РФ не имеет нормы, содержащей общее понятие банкротства как преступления.

Возникает необходимость во вводе общего состава банкротства, с последующим закреплением 1 Кулагин М.И. Избранные труды (Классика российской цивилистики) / М.И. Кулагин. — М.: Статут, 1997. — С. 92. 2 Зайцева В.В. Несостоятельность и банкротство в современном российском праве / В.В. Зайцева // Право и экономика.
Зайцева // Право и экономика.

— 1999. — № 5. — С. 14. специальных составов. Полагаем, что формирование общего состава без применения гражданско-правовой терминологии невозможно.

Таким образом, банкротство — это исключительно гражданско-правовое понятие, которое должно закрепляться в акте гражданского законодательства.

Полагаем, что законодатель исходил именно из такой позиции. Наряду с этим подходом существует и иной, содержание которого состоит в том, что понятия «несостоятельность» и «банкротство» соотносятся как причина и следствие.

Далее, С.Э. Жилинский считает, что началом является неплатежеспособность. Когда она становиться непосильной для должника, последний не может произвести расчеты с кредиторами, соответственно он становится несостоятельным, приобретая новое качество.

Банкрот, по его мнению — это последнее качество должника. Правом на наделение должника этим качеством владеет арбитражный суд.3 Схожее понятие несостоятельности предлагает Т.М. Суслова. По ее мнению, обязательное признание несостоятельности арбитражным судом не является основным признаком понятия несостоятельности.

Т.М. Суслова утверждает, что несостоятельность существует как факт, имеющий место независимо от судебного признания, которое лишь сужает понятие несо-стоятельности.4 Опираясь на эти мнения, можно сделать вывод, что несостоятельность и банкротство взаимосвязаны между собой.

Несостоятельность выступает как предпосылка банкротства. То есть наличие несостоятельности не является фактом, ведущим к банкротству, и не может служить основанием к признанию банкротства судом.

В данном случае основанием деления понятий несостоятельности и банкротства является социально-экономический критерий. Рассмотрение банкротства производится с гражданско-правовой стороны. 3 Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности): Учебник для вузов / С.Э.
3 Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности): Учебник для вузов / С.Э. Жилинский. — М.: Норма-Инфра-М, 2009.

— С. 556. 4 Суслова Т.М. Несостоятельность (банкротство) / Т.М. Суслова // Пермь. — 2001. — № 3. — С. 72. Не стоит забывать о тесной связи недостаточности имущества (неоплатности) с неплатежеспособностью.

Т.М. Суслова отождествляет недостаточность имущества с несостоятельностью. Согласно ее мнению, превышение суммы обязательств должника над стоимостью его имущества возникает задолго до судебного признания, а суд лишь констатирует наличие признаков, определяющих несостоятельность.

Не исключено, что должник не станет банкротом, хоть он и является несостоятельным. На основании этих рассуждений Т.М.

Суслова определяет несостоятельность в качестве экономического состояния должника, а банкротства как несостоятельность, получившую судебное признание.1 С данной точкой зрения сложно согласиться.

Юридические факты порождают правовые последствия.

В этом случае в роли юридического факта выступает несостоятельность, которая требует юридического установления. Пока несостоятельность не приобрела статус юридического факта, как экономическое состояние, она не влечет юридических последствий. Если обращаться к Закону о банкротстве, то он в качестве юридического факта называет недостаточность имущества должника, установленную судом, а не экономическое состояние.

Т.М. Суслова, очистив понятие несостоятельности от юридической формы, выделила несостоятельность, как экономическую составляющую. В основе этого подхода встало разделение понятий банкротства и несостоятельности. В результате, банкротство — понятие юридическое, а несостоятельность — экономическое.

Третий подход основан на официальном определении несостоятельности (банкротства), закрепленном в ст.

2 Закона о банкротстве. Из определения следует, что законодатель отождествляет понятия несостоятельности и банкротства. Этот подход характерен для англосаксонского права, которое рассматривает данные понятия как синонимы.

Сторонники легального подхода считают, что в понятиях несостоятельности и банкротства происходит соединение современного правосознания 1 Суслова Т.М. Несостоятельность (банкротство) / Т.М. Суслова // Пермь. — 2001. — № 3.

— С. 72. с исторической традицией.

По их мнению, данные понятия не могут существовать отдельно, они являются дополнением друг друга.2 Думается, что такой подход законодателя не следует изменять также по некоторым юридико-техническим и практическим соображениям. При изменении официального понятия возникнет необходимость менять всю нормативную базу, связанную с понятиями несостоятельности и банкротства. Также производить реформирование законодательства не представляется необходимым в связи с тем, что в общественном сознании и в деловых кругах понятия «несостоятельность» и «банкротство» прочно ассоциируются.

Однако есть и те, кто считает употребление данных понятий как синонимов не вполне удачным.

Так, М.И. Кулагин, полагает, что банкротство не стоит смешивать с институтом несостоятельности, как это происходит в юридической и экономической литературе.

«Если под банкротством не понимать частный случай несостоятельности, когда неплатежеспособный должник совершает уголовно наказуемое деяние, наносящее ущерб кредиторам, то не совсем понятно употребление двух терминов-синонимов в самом заголовке»

.3 Далее, С.А. Карелина, соглашаясь с мнением М.И.

Кулагина, добавляет, что «рассмотрение понятий «несостоятельность» и «банкротство» как неоднозначных в действующем законодательстве не только будет выглядеть терминологически точнее, но и изменится сама суть правового регулирования последствий несостоятельности различного рода».4 В возражение данной точке зрения мы можем сказать, что употребление в заголовке закона двух понятий для обозначения одного явления страхует от теоретических споров и практических проблем. Следовательно, это не единственный случай использования в законодательстве сино- 2 Инжелевский В.Ю.

Анализ понятий «несостоятельность» и «банкротство» / В.Ю. Инжелевский // Символ науки. — 2016. — № 5-1. — С. 124. 3 Кулагин М.И.

Избранные труды (Классика российской цивилистики- М.: Статут, 1997.

— С. 142. 4 Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учебное пособие. — М.: Волтерс Клувер, 2006. — С. 110. нимов. Например, параграф 6 главы 34 ГК РФ называется «Финансовая аренда (лизинг)».

На основании вышеизложенного законодатель имеет три варианта развития событий.

Во-первых, он может отказаться от понятия банкротства, используя термин несостоятельности при квалификации правонарушений. Например, фиктивная или преднамеренная несостоятельность. Во-вторых, исключив понятие несостоятельности, законодатель может использовать понятие банкротства.

И третий вариант, продолжать использование понятий несостоятельности и банкротства, как синонимов.

На наш взгляд, последний вариант является наиболее приемлемым. Ведь при изменении официального понятия возникнет необходимость реформировать всю нормативную базу.

А употребление в заголовке закона понятий-синонимов защищает нас от теоретических споров и практических проблем. Также это не является единичным случаем использования синонимов в законодательстве. Библиография: 1. Жилинский С.

Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности): Учебник для вузов.

— М.: Норма-Инфра-М, 2009. — 672 с.

2. Зайцева В. В. Несостоятельность и банкротство в современном российском праве / В.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . B. Зайцева // Право и экономика.

— 1999. — №5. — C. 12 — 16. 3. Инжелевский В. Ю. Анализ понятий «несостоятельность» и «банкротство» // Символ науки. — 2016. — № 5-1. — С. 123-125.

4. Карелина С. А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учебное пособие . — М.: Волтерс Клувер, 2006. — 360 с. 5. Кулагин М. И. Избранные труды (Классика российской цивилистики).

— М.: Статут, 1997. — 330 с. 6. Николаева И. П., Палювина А. С.

Банкротство: причины, особенности и последствия в России // Известия Волгоградского государственного технического университета.

-2014. — № 17. — С. 31- 39. 7. О несостоятельности (банкротстве): федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (в ред. от 03.07.2016) // СЗ РФ. — 2002.

— № 43. -Ст. 4190. 8. Суслова Т. М. Несостоятельность (банкротство) / Т.М.

Суслова // Пермь. — 2001. -№ 3.

— С. 71-73. References: 1. Zhilinskij S.Je.

(2009) Predprinimatel’skoe pravo (pravovaja osnova predprinimatel’skoj deja-tel’nosti) [Enterprise right (legal basis of an entrepreneurial activity)] / S.Je. Zhilinskij. — M.: Norma-Infra-M — 672 P.

(In Russ.) 2. Zajceva V.V. (1999) Nesostojatel’nost’ i bank-rotstvo v sovremennom rossijskom prave [Insolvency and bankruptcy in modern Russian law] / V.V. Zajceva // Pravo i jekonomika [The Right and economy].

— N. 5. — 12-16 P. (In Russ.) 3. Inzhelevskij, V. Ju. (2016) Analiz ponjatij «nesostojatel’nost’» i «bankrotstvo» [Analysis of the concepts «insolvency» and «bankruptcy»] / V. Ju. Inzhelevskij // Simvol nauki [Science Symbol].

— N. 5-1. — 123-125 P. (In Russ.) 4. Karelina, S. A. (2006) Pravovoe regulirovanie nesostojatel’nosti (bankrotstva): uchebnoe posobie [Legal regulation of insolvency (bankruptcy): education guidance] / S. A. Karelina. — M.: Volters Kluver.

-360 P. (In Russ.) 5. Kulagin, M. I. (1997) Izbrannye trudy (Klassi-ka rossijskoj civilistiki) [Chosen works (Classics of the Russian civil law)] / M.I.

Kulagin. — M.: Statut. — 330 P. (In Russ.) 6. Nikolaeva, I. P., Paljuvina, A. S. (2014) Bank-rotstvo: prichiny, osobennosti i posledstvija v Rossii [Bankruptcy: the reasons, features and consequences in Russia] / I.

P. Nikolaeva, A. S. Paljuvina // Izvestija Volgogradskogo gosudarstvennogo tehnich-eskogo universiteta [News of the Volgograd state technical university]. — N 17. — P. 31-39. (In Russ.) 7. O nesostojatel’nosti (bankrotstve) [About insolvency (bankruptcy)]: federal’nyj zakon ot 26.10.2002 № 127-FZ (v red.

ot 03.07.2016) // SZ RF. — 2002. — № 43. — P. 4190. (In Russ.) 8. Suslova, T. M. (2001) Nesostojatel’nost’ (bankrotstvo) [Insolvency (bankruptcy)] / T.